?

Log in

No account? Create an account

Резяпов Ильдар Венерович

Всероссийская политическая Партия Ветеранов России

Ценой на нефть манипулируют жулики.
rezypov



Рынком нефти манипулирует банковский картель ФРС США

Банки, манипулирующие ценами на нефть, организованы в картель. Однако это не тот картель, деятельность которого ограничена одним товарным рынком. Это глобальный картель, имеющий название «Федеральная резервная система США»...


Рынком нефти управляет не ОПЕК, а банковский картель

Автор – Валентин Катасонов

Начало нового года сопровождалось рекордным падением индексов и цен на финансовых и товарных рынках. Новые рекорды зафиксированы и на рынке нефти. За период с июля 2014 по конец 2015 года цена этого энергоресурса снизилась на 70%. Казалось бы, дальше некуда, и, тем не менее, на минувшей неделе нефть подешевела ещё более чем на 10%, пережив худшее начало года за всё время ведения статистики. Трейдеры всё больше склоняются к тому, что цены могут упасть ниже 30 долларов за баррель.



Статистика агентства Bloomberg, основанная на синтетическом показателе World Oil & Gas Index, показывает, что за первую неделю нового года 60 крупнейших нефтекомпаний мира на падении цен понесли потери в размере около 100 млрд. долларов. Royal Dutch Shell Plc, крупнейшая нефтяная компания Европы, потеряла 5,7% по индексу Bloomberg, а BG Group – 6,4%. Sinopec, крупнейшая нефтеперерабатывающая компания Азии, потеряла по индексу Bloomberg 7,6%, а PetroChina Co., вторая по величине нефтяная компания в мире, – 6,8%.

Оживлённое обсуждение причин беспрецедентного падения цен на чёрное золотоидёт давно. Всё меньше остаётся тех, кто по старинке считает, что такое падение – результат «естественного» изменения конъюнктуры рынка. Мол, спрос на нефть стал всё больше отставать от его предложения, а отставание, в свою очередь, вызвано затуханием экономической активности в большинстве стран мира. Действительно, затухание наблюдается, но оно меняет соотношение спроса и предложения на величины в несколько процентных пунктов, тогда как падение цен измеряется уже разами.

Часто в качестве причины обвала цен на мировом рынке называют действияСаудовской Аравии. Действительно, она в одностороннем порядке (без согласований в рамках ОПЕК) увеличила добычу нефти, встав на путь нефтяного демпинга в попытке завоевать положение хозяина мирового рынка чёрного золота. Это может объяснить снижение мировых цен на несколько долларов за баррель, но ведь общая величина падения (если отсчитывать от максимума, достигнутого в 2008 году) составила около 100долларов в расчёте на баррель. А если отсчитывать от средней цены в 2014 году, равной почти 100 долларам (марка «брент»), то падение по отношению к началу 2016 года составляет без малого 70 долларов в расчёте на баррель. Такие раскачки рынка под силу только всем основным нефтедобывающим странам (ОПЕК плюс Россия, плюс ещё два-три государства).

Фактор ОПЕК, организации, которую называют нефтяным картелем, сегодня почти никто из серьёзных экспертов не рассматривает, как значимый. Естественно, возникает подозрение, что нефтяным рынком манипулируют. Один из традиционных методов манипулирования любым рынком – создание товарных запасов. Запасы чёрного золота под видом стратегических резервов формируют многие страны мира, в первую очередь США. Распродажи из товарных запасов могут понижать цены. Имели место распродажи и из резервов США, но эффект таких распродаж очень короткий, и отклонения цен при этом составляли не более нескольких долларов в расчёте на баррель.

В последние дни 2015 года в СМИ появилась серия публикаций, объясняющих резкие колебания на рынке нефти действиями банковского картеля. Одной из первых стала статья американского финансового эксперта Майкла Макдональда, в которой говорится, что ОПЕК не управляет рынком чёрного золота, а контролирует этот рынок банковский картель, использующий в качестве инструмента энергетические кредиты компаниям нефтяной промышленности и других отраслей энергетики.

По информации Макдональда, общая сумма непогашенных кредитов в энергетическом секторе США (нефтяная и газовая промышленность) составляет 4 трлн. долл. При этом американские банки из этого объёма выдали примерно 45% кредитов, ещё 30% – иностранные банки, 25% – небанковские организации, такие как хедж-фонды. По данным за III квартал 2015 года, у Citigroup на балансе было 22 млрд. долл. энергетических кредитов, JP Morgan Chase – 44 млрд., Bank of America – 22 млрд., Wells Fargo – 17 млрд. долл.

С первым выводом Макдональда можно согласиться: ОПЕК действительно уже давно не контролирует рынок нефти. Можно согласиться также с тем, что рынком стали управлять банки, организовавшиеся в картель. Сомнителен третий вывод о том, что инструментом управления являются энергетические кредиты.

Сам Макдональд приводит данные, ставящие этот его вывод под сомнение. Автор говорит, что энергетические кредиты составляют всего лишь 3% от общего размера кредитного рынка США. Доли энергетических кредитов в кредитных портфелях отдельных американских банков являются следующими (%): Citigroup – 6,1; JP Morgan Chase – 5,6;Bank of America – 2,5; Wells Fargo – 1,9. Маловато для того, чтобы создавать серьёзные изменения на рынке нефти и других энергоносителей.

Явно, что энергетика не является главным приоритетом кредитной политики банковWall Street. Гипотетически банковские кредиты могут стать средством проведения долгосрочной структурной политики. Именно на это намекают некоторые эксперты, говорящие, что падение цен на нефть – «надолго и всерьёз».

Такие заключения, однако, должны подкрепляться статистикой инвестиций в развитие альтернативных видов энергии, вытесняющих традиционную нефть, но таких свидетельств нет. Банки, по крайней мере, не увеличили в последние годы сколь-нибудь заметно кредитование проектов той же зелёной энергетики.

Напрашивается вывод о том, что падение цен на чёрное золото является результатом ценовых манипуляций. Банковские кредиты не могут служить инструментом таких манипуляций. Кредиты, конечно же, оказывают влияние на цены, но эффект кредита возникает с временным лагом в несколько лет. А манипуляция создаёт ценовой эффект немедленно или максимум через несколько недель.

Макдональд утверждает, что банки ограничивали финансирование нефтяной промышленности в прошлом году и, вероятно, продолжат это делать в 2016 году. Но тогда можно ожидать, что, наоборот, произойдёт повышение цен на чёрное золото, поскольку кредитные ограничения приведут к сокращению предложения нефти.

Манипуляторы нефтяного рынка – крупнейшие банки. Они делают это с помощью фьючерсных контрактов на нефть и прочих производных инструментов (деривативов), привязанных к нефти. Как это ни парадоксально, но цены текущего дня (сделки спот) определяются ценами будущих поставок (например, через год).

А будущие (фьючерсные) цены формируются в результате так называемых ожиданий. «Ожидания», в свою очередь, создаются рейтинговыми агентствами, экспертным сообществом и средствами массовой информации. Все они находятся под контролем крупнейших банков. Банки просто заказывают «нужные» ожидания.

С конца 70-х гг. ХХ века в мире начал динамично развиваться рынок «бумажной нефти», т.е. рынок фьючерсных контрактов, которые не заканчиваются поставками физической нефти. Это азартная игра спекулянтов, от которой сильно страдают все, кто занят добычей, переработкой и использованием нефти и нефтепродуктов в реальном секторе экономики.

Сегодня обороты рынка «бумажной нефти» в десятки раз превышают обороты рынка физической нефти. Объём торгов нефтяными фьючерсными контрактами на двух крупнейших биржах – нью-йоркской NYMEX и лондонской ICE – уже более чем в 10 разпревысил годовое потребление нефти в мире.

Все рынки финансовых производных инструментов (деривативов) контролируются банками. Прежде всего, банками Wall Street, а также некоторыми крупнейшими банками лондонского Сити и континентальной Европы. Рынок «бумажной нефти» – не исключение. По расчётам ИМЭМО РАН, 95% мирового рынка нефтяных производных инструментов контролируется банками США.

Крупнейшими держателями позиций в нефтяных деривативах являются Goldman Sachs, J.P. Morgan Chase и другие банковские гиганты, использующие нефтяные фьючерсы, во-первых, для извлечения прибыли от колебаний цен на нефть; во-вторых, в целях обеспечения своей деятельности как финансовых посредников. При этом клиентами банков являются как игроки рынка физической нефти – нефтедобывающие компании, нефтеперерабатывающие заводы, авиакомпании и т.д., так и финансовые игроки, в т.ч. хедж-фонды.

Чтобы увеличить коммерческий эффект от своего монопольного положения на рынке «бумажной нефти», многие гигантские банки не погнушались даже тем, чтобы заняться торговлей физической нефтью (очевидно, что, планируя цены на чёрное золото, такие банки получают преимущество перед игроками так называемого свободного рынка). В 2003 г. ФРС США разрешила банкам выступать в роли сырьевых трейдеров. В торговлю физической нефтью погрузились J.P. Morgan, Morgan Stanley, Barclays, Goldman Sachs иCitigroup и ряд других крупнейших банков.

Финансовый кризис 2007-2009 гг. был спровоцирован в значительной степени по той причине, что вне контроля финансовых регуляторов оказались рынки финансовых производных инструментов, где резвились американские банковские гиганты. ФРС США, Комиссия по ценным бумагам США, Министерство юстиции США, европейские финансовые регуляторы пытались навести элементарный порядок на рынках деривативов. В 2010 г. в США был принят закон Додда-Франка, который обрисовал направления ужесточения регулирования финансового рынка, но данный акт носит рамочный характер, для практического его применения требуется принять ещё большое количество конкретных законов и подзаконных актов.

В США уже несколько лет ведётся расследование деятельности банков Wall Street и крупнейших европейских банков накануне и во время кризиса 2007-2009 гг. В частности, были выявлены связи банковских операций на рынках нефтяных фьючерсов и их операций с физической нефтью. В 2012 году начались расследования деятельности банков Goldman Sachs, Morgan Stanley и J.P. Morgan по манипулированию ценами на сырьё (в том числе нефть), а в 2014 году указанным банкам были предъявлены обоснованные обвинения.

Пока большинство крупнейших банков как были, так и остаются на рынках финансовых производных инструментов. В том числе на рынке нефтяных фьючерсов. Поэтому надо быть готовым к тому, что «рынок» нефти по-прежнему будет проделывать различные цирковые трюки.

В заключение следует сказать, что банки, манипулирующие ценами на чёрноезолото, действительно организованы в картель. Однако это не специализированный картель, деятельность которого ограничена одним товарным рынком. Это глобальный картель, имеющий официальное название «Федеральная резервная система США». Обладая печатным станком, создающим мировые деньги (доллары), банки-акционеры ФРС эффективно контролируют все финансовые рынки и большую часть товарных рынков.

Сергей Глазьев: «Ждать катастрофы не нужно, нужно работать»
rezypov
Только дешевые кредиты и реальный суверенитет валютно-финансовой системы России способны вывести нашу экономику на траекторию роста не менее 8% в год, считает известный экономист Сергей Глазьев. В интервью «БИЗНЕС Online» (дано 9 декабря) Глазьев рассказал, почему системные либералы саботируют «майские указы» Владимира Путина, что мешает стабилизации рубля и как Украине выйти из-под американской оккупации. Кроме этого, он объяснил, зачем турецкие военные действуют вопреки интересам своей страны.

«ЭТО УЖЕ ТРЕТЬЯ ВОЛНА РАЗРУШЕНИЯ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОГО ЯДРА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ»

— Сергей Юрьевич, сегодня всех волнует состояние нашей экономики. Недавно министр Алексей Улюкаев объяснил нам, что экономический спад в России составил 3,7 процента, а спад инвестиций — меньше, чем правительство ожидало. То есть ситуация сложная, но не критичная. Вы согласны с этой оценкой?

— Состояние экономики надо анализировать исходя из воспроизводственного процесса, что чуждо нашим монетаристам, они на экономику смотрят как на «черный ящик». А если посмотреть на воспроизводство, то мы увидим, что рукотворно созданный денежными властями кризис ударил прежде всего по машиностроительному ядру экономики, которое обеспечивает технологическое воспроизводство. Здесь падение исчисляется двузначными цифрами. В наукоемком секторе по многим отраслям спад производства — от 12 до 50 процентов. И надо понимать, что это уже третья волна разрушения высокотехнологичного ядра российской экономики, и последствия этой третьей волны разрушения могут быть катастрофическими в смысле окончательной утраты самостоятельного воспроизводства технологической базы. Она уже сейчас у нас на 60 процентов зависит от импорта. И если мы вследствие политики запредельно высоких процентных ставок, хаотических колебаний курса рубля, которые делают невозможными любые инвестиции, и сжатия бюджетной поддержки лишимся остатков научно-технического потенциала, то о каком-либо самостоятельном суверенном развитии нашей страны говорить не придется. Мы уже сейчас едва заметны в научно-технологическом пространстве, но пока еще имеем возможность восстановить научно-производственный потенциал в критически важных для воспроизводства экономики сферах, включая нефтегазовый сектор, сектор товаров народного потребления, агропромышленный комплекс. И тем самым сохранить возможности для самостоятельного развития.

К сожалению, наша технологическая деградация происходит на фоне колоссального технологического подъема как на Западе, так и на Востоке. Мир переходит семимильными шагами к новому технологическому укладу. Комплекс нано-, биоинженерных, информационно-коммуникационных технологий растет темпами 35 процентов в год. И хотя мы были лидерами еще 20 лет назад — мы первыми создали и светодиоды, и стволовые клетки, и нанофабрики, — сегодня мы отстали колоссально. Американцы уже производят 7 миллиардов светодиодов в год, а мы как были на уровне опытных разработок, нескольких тысяч опытных единиц, так и остались.

При такой макроэкономической политике наше технологическое отставание становится просто необратимым и катастрофическим. То, что творят наш Центробанк, минфин и минэкономики, идет вразрез с мировой практикой на современном этапе. Не знаю, какие у них в голове модели рыночного равновесия, но весь мир в течение последних 8 лет проводит денежно-промышленную политику, буквально накачивая экономику кредитными ресурсами в целях стимулирования инвестиционной и инновационной активности. Дело в том, что переход к новому технологическому укладу — это огромные инвестиционные риски. Частный бизнес самостоятельно этот переход осуществить не может. Если раньше государство помогало перейти в новый технологический уклад посредством гонки вооружений (милитаризации космоса в 70-е годы прошлого века или милитаризации Европы и Америки на предыдущем структурном переходе), то сейчас ввиду перегруженности бюджетов задачами социально-экономического развития и западные, и восточные страны пошли по пути управления кредитом как важнейшим инструментом структурной перестройки экономики.

И хотя наши монетаристы под деньгами понимают золотые монеты и не имеют ни малейшего представления о роли кредита в экономике, и в Европе, и в Америке, и в Японии, и в Китае, и в Корее именно создание дешевых кредитных ресурсов и управление механизмами доведения этих ресурсов до инновационных секторов экономики в целях поддержки инвестиционной активности является главным направлением макроэкономической политики. Например, в США после начала финансового кризиса денежная масса выросла в четыре раза, в Японии — в два раза, в Англии — более чем в четыре раза, в Китае рост еще более стремительный. Это следствие того, что денежные власти передовых стран используют кредитование экономики, дешевое и разнообразное, как главный инструмент поддержки перехода к новому технологическому укладу и выводу на новую кондратьевскую волну роста. И как вы видите, эти страны растут, а мы падаем, и это происходит вследствие некомпетентности наших денежно-кредитных властей и безумного слепого выполнения ими рекомендаций МВФ, для которого вопросы экономического роста в России не имеют вообще никакого значения.